Необычное рядом

Чарли Хантер (Charlie Hunter)  называется гитаристом, но самом деле его инструмент не обычная гитара, а уникальный гибрид гитары и баса. На нем он ухитряется играть одновременно две партии — басовый грув и соло. Его инструмент в единственном экземпляре специально для него построил мастер. Он представляет собой массивную гитару с восемью струнами (пять гитарных плюс три басовых), имеющую наискось расположенные лады, раздельные звукосниматели для нижнего и верхнего регистров.

Мы звоним на мобильник в Нью-Йорк, у нас вечер, у них — обеденное время. Чарли сидит в ресторане в расслабленной атмосфере и что-то заказывает. «Простите, здесь шумно!», — говорит он, не дожидаясь вопроса, спрашивает сам: «Слушайте, приятель, я впервые приезжаю в Россию. Не могу дождаться, когда приеду в Москву. В июне у вас здорово?»

Здорово. Тепло и зелено… Какую программу вы будете играть?

Упс, это сложно предугадать: мы никогда не играем одно и то же. Мы все время импровизируем. За эти годы столько музыки сочинено и записано. В общем, зависит от настроения.

Вы часто меняете рекорд-лейблы. Почему?

Да, я записывался сперва на Blue Note довольно долго, потом на Ropadope и еще на нескольких. Последний альбом я сам выпустил, потому что рекорд-компании уже почти ничего не делают для музыкантов. Да они, в общем, бесполезны в нынешних условиях: диски никто почти не покупает. У нас в Америке, во всяком случае. То есть жить с этого нельзя, заработать вообще ничего невозможно. Приходится давать как можно больше концертов! Так что не стоит и волноваться по поводу контрактов с рекорд-компанией.

В России почти нет ваших последних альбомов.

Жаль. Но что-то можно послушать на моем сайте. И вообще найти в сети.

У вас не много концертов летом, так?

Ну, в Европе почти нет. В России, Польше, еще в нескольких местах. Но все лето я в основном буду выступать в Америке, потому что в Европу летать бессмысленно: далеко и дорого.

Пригласить коллектив Чарли Хантера в Россию — это дорогое удовольствие?

Смотря с чем сравнивать (смеется). Не знаю — для нас большое удовольствие будет, точно говорю. Организаторы концертов там сами как-нибудь разберутся, что дорого, а что дешево.

Как пришла в голову идея создать восьмиструнную гитару?

Поначалу мне просто хотелось иметь инструмент, у которого диапазон был бы немного шире, чем у обычной гитары. И еще мне хотелось быть независимым — играть и бас, и соло. Я все еще работаю над этим.

Теперь у вас гитара семиструнная, но тоже необычная?

Стало почти то же, что и было. Просто я снял самую высокую струну, и теперь играть проще. Но диапазон все равно отличается от обычной гитары.

Вы выработали уникальный метод игры. Есть ученики?

Были, но немного. Один, насколько я знаю, живет в Колумбии. Но сейчас нет. У меня просто нет времени, к сожалению — очень много концертов. Когда-нибудь начну брать учеников снова, надеюсь.

Вам ведь посчастливилось учиться у Джо Сатриани?

Да, в детстве я брал уроки у Джо Сатриани. Но он еще не был знаменитым. Тогда заниматься у него еще не было чем-то особенным — он был просто местным преподавателем в городе, где я жил. Преподавателем был очень хорошим, кстати сказать. С ним было легко заниматься.

Кто еще учителя и гитарные кумиры?

Да практически все, с кем я когда-либо играл — все были моими учителями в той или иной степени! Кумиры? Да все великие джазисты. Чарли Крисчиан, Лонни Джонсон, Хенк Гарленд, Джо Пасс. Блюзмены: Роберт Джонсон, Би Би Кинг, Алберт Кинг. Из рок-музыкантов — Джимми Хендрикс, конечно. Короче, гитарных кумиров я могу перечислять часами (смеется).

Когда люди спрашивают: «Что ты играешь?», что вы отвечаете?

Я отвечаю, что не знаю! Ну да — джаз, боп, фьюжн, наверное. Но сейчас у нас 2008 год, так что все эти названия стилей и определения уже не имеют особенного смысла. Мы все давно уже свободны и можем играть все, что хотим.

Раньше звучание вашей уникальной гитары было похоже на звучание органа. В интернете написано, что вы умеете играть и на органе…

Нет, это не так. Не знаю, кто это написал и зачем. Я почти совсем не умею играть на клавишных. Правда, помимо гитары, я могу немного играть на барабанах и перкуссии. Вот и все.

На вашем альбоме 2001 года Songs from the Analog Playground записалась, едва ли не впервые, будущая звезда — Нора Джонс…

Точно. Она там поет песню Брайана Ферри More Than This. Я тогда записывался на Blue Note, а Нора Джонс только-только заключила контракт с этим лейблом, так что они искали, к кому бы на альбом ее пристроить для начала, для затравки. Ну вот, они мне предложили посотрудничать с ней. Надо сказать, это был мой первый альбом с вокалистами. Там еще пел Курт Эллинг, а Мос Дэф читал рэп. На альбоме Songs from… лучший трек, на мой вкус, это Spoonful, кавер Вилли Диксона, который спел Терил Деклуэт (легендарный соул-фанк-певец из Нового Орлеана, — ред.)

А какие воспоминания о Норе Джонс?

Ну, она замечательная певица, прекрасная девушка и милый человек! Она так прославилась потом, чему я рад, она этого заслуживает. Хотя то, что она делает — это все-таки несколько не моя музыка, честно говоря.

Вы играли с известным пост-боповым саксофонистом Грегом Осби, и в вашем коллективе был хороший саксофонист Джон Эллис. А кто для вас идеальный саксофонист?

Ну, их так много — Декстер Гордон, Лестер Янг, Хенк Мобли, Стенли Туррентин… Мне нравится старый джаз, классический. И — почти никто из современных виртуозов. За исключением, действительно, Джона Эллиса, который играл в моей группе, но теперь занялся сольной карьерой. Он — душевный. И еще Эллери Эскелин — тоже крутой…

Одиннадцать лет назад вы записали альбом Natty Dread — джазовые инструментальные версии песен Боба Марли. Чьи песни на очереди?

Ничьи — ничего подобного больше не будет! Больше не могу такую музыку играть. Пока мы записывали этот альбом — это все было весело. Но хватит с меня. Я не поп-музыкант, чтобы играть песни.

В дискографии Хантера около двух десятков альбомов.  Хантер — настоящий виртуоз и отличный композитор. Сейчас его группа состоит, по его словам, «из меня, делающего то, что обычно! На клавишах — Эрик Дойч на клавишах, у него такой старый орган, и все такое. И Тони Мейсон на барабанах. Все. Никаких дудок!»

 Источник: Журнал Культ-поход